Святослав Бэлза

В мире многое происходит по принципу парадокса. И все еще не забываемый 1937 год памятен не только кошмаром "черных Марусь", но и тем, что в этот год появилась на свет целая плеяда будущих "Звезд" литературы и искусства, в том числе Марк Розовский.

Он старше меня на пять лет и окончил факультет журналистики МГУ в том самом 1960 году, когда я только поступил на филологический (расположенный тогда тоже в здании на Моховой). Однако он продолжал руководить созданным им (теперь уже можно сказать: легендарным) студенческим театром "Наш дом", ни одной премьеры которого мы не пропускали.

Так что у меня перед глазами практически весь творческий путь Марка Григорьевича, связанный не только с театром, но и с литературой - от Галки Галкиной в "Юности", пародий (чего стоит одно только "Школьное сочинение" с его заключением "Бабизм-Ягизм в наши дни") и вплоть до оригинальных пьес, инсценировок классики, основательных штудий, вроде "Чтения "Дяди Вани"".

Видели ли вы когда-нибудь автограф Марка Розовского? В его подписи в двух буквах "Р" шутливый намек на древнегреческие театральные маски - комическую и трагическую. Не надо быть графологом, чтобы понять, насколько это отражает природу таланта Марка Розовского. Человек по натуре веселый, жизнерадостный, энергичный, сохраняющий в неседеющей душе мушкетерский задор и неистребимую привязанность к студенческим капустникам, он, тем не менее, усердно постигает и природу трагического. Особо надо сказать о музыкальной одаренности этого человека (вспомним, что "Зонги" в "Истории лошади" напеты самим Марком Розовским). Отсюда его тяга к мюзиклу и нынешнее феерическое появление Боба Фосса в Москве.

Когда Наполеон III попросил уже не молодого Россини написать новую оперу, тот с грустью ответил: "Увы, сир, вулкан потух". В отличие от этого, в вулкане по имени Марк Розовский по-прежнему клокочет творческая лава, одаривая нас все новыми извержениями.

Театру "У Никитских ворот" 20 лет. И я всегда с удовольствием хожу в этот повзрослевший и посерьезневший "Наш дом".