Святослав Бэлза: «Знаменитому дирижеру Владимиру Федосееву — 75 лет»

Как часто бывает, в качестве симфониста Владимир Федосеев добился широкого признания сначала за рубежом, и только потом, уже знаменитым, был окончательно признан на родине. Справедливости ради скажу, что так бывает не только в России: Лучано Паваротти рассказывал мне с улыбкой, что в Италии его признали только после того, как он добился феерической славы за границей, где на большую оперную сцену его вывела Джоан Сазерленд.

Сегодня Владимир Федосеев — мудрый, утонченный мастер с блистательной дирижерской техникой и широчайшей эрудицией. Мастер такого ранга может позволить себе известный риск: как говорил Пастернак, искусство — дерзость глазомера, а Владимиру Ивановичу его глазомер не изменяет никогда. Казалось бы, это дерзость: для исполнения оратории Сергея Прокофьева «Иван Грозный» пригласить знаменитого актера театра и кино Алексея Петренко. Но это было точное попадание, и оратория с участием Петренко стала огромным событием. Я слушал это исполнение в Минске — когда Петренко пел речитативом, мурашки шли по коже, никакой профессиональный певец не смог бы достигнуть такого эффекта. Концерт был снят для телевидения, причем снят прекрасно, и в эти юбилейные дни его должны показать. Впрочем, таким событием становился любой концерт, любая оперная постановка знаменитого маэстро.

Известно, что любое высокое искусство базируется на ремесле, доведенном до совершенства. В Большом симфоническом собраны великолепные музыканты, владеющие ремеслом превосходно, но даже блистательно обученный полк ничего не сделает без столь же блистательного полководца. Федосеев — один из самых высоких примеров такого непревзойденного музыкального полководца. Он всегда ставит очень четкую, подчас очень оригинальную художественную задачу и столь же четко указывает пути к ее достижению. В этом секрет его музыкальных побед и многолетнего прочного успеха и в России, и за рубежом.

Дирижер должен быть в определенной мере диктатором: ему нужно объединить своей волей более сотни музыкантов, людей с разными характерами и разными представлениями об исполняемом произведении. Поэтому лидеру оркестра необходимо мощное волевое начало — как любит говорить Федосеев, нужно обладать особым магнетизмом. Он считает: нет плохих оркестров — есть плохие дирижеры. Мне доводилось бывать на репетициях нашего юбиляра: его трудно вывести из себя, но требователен он чрезвычайно. Оркестр любит его, охотно подчиняется его замыслам, отлично их понимает и следует им внимательнейшим образом. Даже чисто по-человечески старается ничем его не огорчать. Это реальное воплощение девиза Суворова: тяжело в учении — легко в бою. И я видел, как эти подчас напряженные репетиции выливаются потом в блистательную легкость исполнения.

Круг его музыкальных пристрастий очень широк. Но основу репертуара и маэстро и его оркестра, не случайно носящего имя Чайковского, составляет, конечно, русская классика. Всей нашей музыкальной культуре и культуре России в целом присуще свойство, о котором говорил Достоевский: всемирная открытость. Именно оно позволяет нашим музыкантам так убедительно интерпретировать и музыку западных композиторов. Это в полной мере относится и к Федосееву. Наделенный от Бога замечательным талантом, маэстро — великий труженик. И хотя его исполнительский багаж невероятно велик, он не устает радовать нас все новыми программами, часто извлекая из забвения музыкальные раритеты.

Я был на премьере в Венской Штаатсопер, когда он поставил там «Князя Игоря». И горько пожалел тогда, что в качестве оперного дирижера Владимира Федосеева практически не знают в России, хотя в этом качестве он известен и очень авторитетен в мире — он ставил спектакли в крупнейших театрах планеты. И каждый раз это был шумный успех не только у меломанов — а у Федосеева огромное количество поклонников в разных странах, — но и у профессиональных музыкальных критиков.

Большой симфонический оркестр Владимира Федосеева — из тех считанных музыкальных коллективов мирового значения, которые очень много гастролируют не только в престижнейших залах планеты, но и по городам своей страны, радуя мастерством своих поклонников на Урале или в Сибири. Настоящих ценителей музыки, считает Федосеев, надо беречь — под натиском культа денег их становится все меньше. Поэтому маэстро уделяет особое внимание тому, чтобы его концерты были доступны не только для состоятельных «новых русских», приходящих в залы классической музыки из соображений «престижа» и там исправно скучающих, но и для традиционной консерваторской аудитории — интеллигенции. «Снижая цены на билеты, мы не только открываем двери для настоящих любителей, — утверждает он в своих интервью. — Мы привлекаем именно тех слушателей, которые особенно важны для музыкантов, — людей образованных, отзывчивых, способных чувствовать. Ту публику, для которой музыка и создавалась».

Сегодня Владимир Федосеев — одна из ярчайших фигур нашей культурной жизни, один из тех мастеров, которые составляют славу нашего дирижерского искусства и достойнейшим образом продолжают лучшие музыкальные традиции России. С юбилеем замечательного дирижера тепло поздравил и президент РФ Владимир Путин.

 

Святослав Бэлза

«Российская газета» — Центральный выпуск №4432 от 6 августа 2007 г.

Запись опубликована в рубрике Работы. Добавьте в закладки постоянную ссылку.